Как они работают

ермак валился с борта на

Ледоколы не ладят с волной, она заливает их нос, заставляя зарываться в воду или стремительно и резко раскачиваться. «Ермак» валился с борта на борт, в жестокий шторм направляясь в Арктику в 1899 г. Таким же он оставался всю свою жизнь. И почти пятьдесят лет спустя корабль раскачивался так же стремительно, идя на выручку плавучего дока, севшего на камни у шведских берегов. Волны гуляли на его просторной палубе и едва не снесли дымовую трубу. А «Ермак» шел и шел переменными курсами, проваливаясь в ложбины между водяными холмами, кренясь на 50—55° то правым, то левым бортом, чему в значительной степени способствовала округлая, почти яйцеобразная форма подводной части его корпуса, рассчитанная на плавание во льдах. Просто трудно себе представить, как в такую качку удерживались на ногах кочегары, швыряя тяжелые куски угля в слепящее пламя топки котлов. Каждый выход судна в море, действия его экипажа — всегда вызывали восхищение.

Застывший океан — вот родная стихия ледоколов, но ведут они себя в таком океане по-разному. В битые льды они вклиниваются, раздвигая льдины носом, а в сплошных льдах налезают на поверхность поля, слегка приподнимаются над ним и своей тяжестью откалывают льдину.

Ледокол редко двигается непрерывно, чаще всего он останавливается, отходит назад и с разбега наскакивает на льдину. Иногда он ударяет в лед кормой. Чтобы вылезти на льдину, форштевню и ахтерштевню судна придается уклон 23—25°. Вполне естественно, весь ледокол и особенно его нос и корма должны быть прочными, поэтому их штевни особенно массивны. Например, форштевень ледокола «Сибирь», построенного перед Великой Отечественной войной, весил 26 т, а ахтерштевень — 36 т, в то время как на обычных грузовых судах вес этих частей не превышает 6—7 т. Огромную нагрузку выдерживает корпус. Один квадратный метр борта «Ермака» выдерживал 55 т, а «Сибири» — 75 т. Шпангоуты, особенно в носу и корме, ставятся чаще, чем на других судах.