Хронометр

это значительно облегчило изучение неба помогло

В сухой и просторной каюте нет ни аккуратно застланной койки, ни шкафчика с одеждой, ни фотографий родных и близких хозяина. Ее постоянный обитатель не человек, а прибор. Изобретение этого прибора положило конец грандиозному соперничеству, которое длилось столетиями. Оно возникло из-за неудержимого желания людей знать, что находится за пределами огромного водного пространства, окружающего знакомые им земли.

Древние мореплаватели достаточно хорошо изучили свое Средиземное море. Оно напоминало огромное озеро. Единственный узкий проход в неведомый мир — Гибралтарский пролив был крепко заперт суевериями. За Геркулесовыми столпами, утверждала молва, лежит море Зла, полное ужасов и неведомых чудовищ. Ночные светила, казалось морякам, движутся по небу и таинственно исчезают за горизонтом. Они даже придумали этому объяснение: звезды опускаются в море и попадают в пасть прожорливых акул. И долго еще акулы пожирали ночные светила, прежде чем люди заметили, что те же самые звезды, которые накануне погрузились в воду, на следующую ночь вновь оказываются на своем месте.

Но вот арена классических приключений—Средиземное море — все же наскучила морякам. Римляне первыми нарушили тысячелетний запрет. Они отважились проскользнуть через пролив, но их корабли, как и корабли многих последующих поколений, плавали вдоль берега. Его узкая неровная полоска, то отчетливая, резко обозначенная, то размытая дымкой, призрачная, поддерживала в людях бодрость духа и уверенность в своих силах.

В те далекие от нас времена искусство мореплавания напоминало младенца, который только-только учится Ходить: пошатываясь на слабых ножках, он еще неуверен в себе. Старик-океан сам взялся учить мореплавателей. Взялся жестоко, зло, но с несомненной пользой для дела. Океан уносил суденышки от берега, швырял их на гороподобных волнах, заставляя почувствовать и понять, как велико его могущество.

Сколько раз, оставаясь наедине со звездами, мореплаватель беспокойно вглядывался в небо, стараясь прочитать по нему путь, которого надлежало держаться. К тому времени астрономы, медленно, но верно проникавшие в тайны Вселенной, навели на звездном небе относительный порядок. Они объединили отдельные группы звезд в созвездия. Это значительно облегчило изучение неба, помогло всегда находить в нем одну и ту же звезду и ориентироваться по ней.

Каким же виделось звездное небо? Перед нами большая книга в тяжелом кожаном переплете. Это старинный звездный атлас «…Тридцать таблиц с описанием оных (звезд) и «руководством к удобному их отысканию на небе, составленных для учебных заведений и любителей астрогнозии». Что ни страница — живописная картина. Золотистые фигуры на черном фоне словно присыпаны белыми крупинками звезд. Вот какое-то чудовище, что-то вроде огромной змеи, извивается кольцами — это Дракон. Вот Возничий — афинский царь Эрихтоний за изобретение колесницы и искусство объезжать лошадей помещен среди звезд. А вот Стрела — ею Геркулес убил орла, который терзал Прометея, прикованного к вершинам Кавказских гор по велению Юпитера. Мать и сын за какие-то прегрешения превращены в медведей — так появились созвездия Большой и Малой Медведиц.

Астрономы заметили, что небосвод—а вместе с ним и все созвездия — вращается. Некоторые созвездия не прячутся за горизонт, а описывают круги. Пожалуй, самый короткий путь — у Малой Медведицы. Как будто в кончик ее хвоста вбит «гвоздь», вокруг которого она тихо и бесшумно ходит по небу. Этот «гвоздь» — звезда, которая находится почти точно над самым Северным полюсом земли и потому кажется единственным неподвижным светилом во всем звездном хороводе. Полярная звезда, как ее называли издревле, указывает направление на север.

Какой-нибудь араб, стоя в душную ночь на корме своей фелюги, не раз внимательно разглядывал звезды Малой Медведицы. Свежий ветер раздувал косые паруса, и суденышко резко пенило воды моря. И чем дальше на юг бежала фелюга, тем ниже опускалась Полярная звезда. На самом экваторе она тонула в воде.

Вот оно что! Значит, по ее высоте над горизонтом можно определять широту места, где находится корабль. Эти ли арабы или какие-нибудь другие моряки пришли к такому выводу, неизвестно. Главное, что с этим мнением быстро согласились и остальные мореплаватели.