Корабль опрокинулся и затонул

лох торридон кренился и черпал воду

В биографии фрегата «Ла Лютин» бывало немало взлетов и падений. Он был один из самых красивых и быстроходных кораблей французского флота в конце XVIII в., но ни скорость, ни 32 пушки, установленные на его палубе, не помогли ему в сражении. Англичане захватили корабль, и он начал свою службу в Королевском флоте под названием «Лютин».

9 октября 1799 г. фрегат вышел из Ярмута в Гамбург с грузом золота, которое было застраховано «Ллойдом» на огромную сумму. На подходе к заливу Зюдерзее разыгрался жестокий шторм. Капитан решил уйти подальше в море и дождаться там улучшения погоды. Оставалось только совершить поворот и удалиться от берега. Поворот не удался, «Лютин» потерял скорость, по-видимому, получил задний ход и оказался на мели. Остальное довершил норд-ост. Корабль опрокинулся и затонул на небольшой глубине, причем все 200 человек экипажа погибли.

Потеря «Лютина» была тяжелым ударом и для страховой компании — она ведь должна была выплатить огромную страховую премию. Неизвестно, по каким причинам: то ли в память о разыгравшейся трагедии или, может быть, ради постоянного напоминания о неприятном событии, которое пришлось пережить правлению компании,— были сделаны памятные «сувениры». Из досок дубового руля, добытого на месте гибели «Лютина», соорудили стол и резное кресло для председателя общества. В центральном зале здания, в котором находится компания, висит рында с фрегата. И каждый раз устные сообщения, которые делаются в этом зале, предваряются ударом колокола: один удар — скверные новости, два — хорошие, три — когда установлено, что считавшееся пропавшим без вести судно погибло и нужно платить премию.

Так или иначе, гибель «Лютина» и возникшая в связи с ней традиция как бы напоминают о том, чего может стоить один неудачный поворот оверштаг.

Во время поворота через фордевинд ни ветер, ни волна не препятствуют движению судна. Сначала оно, как говорят моряки, уваливается, т. е. идет носом под ветер, переходит в крутой, потом полный бакштаг — курс судна, составляющий с линией ветра угол более 90°, — подставляет ветру корму и ложится на другой галс. Паруса работают все время, судно не теряет хода. Но и этот поворот имеет свои тонкости, чреватые осложнениями, которые заставляют капитана держаться начеку.

В свое первое плавание английский барк «Лох Тор-ридон» отправился в Австралию под командованием капитана Пайндера. В конце апреля 1882 г., через 105 суток после выхода из Глазго, судно встало на рейд в заливе Гобсон-бэй. Этот долгий переход не позволил, однако, владельцам вынести окончательное суждение о возможностях барка, и его послали в Индию за джутом, который не требовал быстрой доставки. На обратном пути в осенней Атлантике «Лох Торридон» был застигнут жестоким штормом. Идти было чрезвычайно трудно, пришлось убрать большинство парусов и лечь в дрейф правого галса с наглухо зарифленным гротом. Раскачиваясь и погружаясь носом в воду, судно медленно дрейфовало по ветру, который неистово метался в снастях, словно намереваясь сорвать оставшиеся паруса. «Лох Торридон» кренился и черпал воду бортом. Беспокоясь за судьбу корабля, капитан решил повернуть через фордевинд и дрейфовать левым галсом. Барк повернул, но шквал накренил его настолько сильно, что поручни правого борта ушли в воду. Судно замерло, не накреняясь больше, но и не выпрямляясь. Оно лежало на борту, и страх закрадывался в сердца моряков. Тогда капитан Пайндер решил повернуть еще раз, чтобы возвратить судно в прежнее положение. Помощник убеждал капитана не начинать поворота, не поставив фок, чтобы судно набрало скорость побольше. Но Пайндер не посчитался с мнением своего старшего офицера. Судно разворачивалось медленно, и, когда оно подошло кормой к ветру, огромная волна с ревом накрыла его и унесла за борт рулевого, второго помощника, парусного мастера, юнгу и самого капитана. Отправился было за борт и первый помощник, подававший ему дельный совет, но в последний момент, запутавшись ногами в снастях, остался на палубе. На другой день непогода улеглась, и корабль пошел в Плимут.