По законам Эола

из чего только его ни делали

Весла и парус, пожалуй, самые древние Движители. Время пощадило их.

И сегодня моряки, садясь в шлюпки, нередко берутся за весла или ставят паруса. Парус долго играл вспомогательную роль. С его четырехугольным полотнищем плыли с попутным ветром по Нилу египетские суденышки. Желая дать отдохнуть гребцам, викинги тоже поднимали парус на мачте, поставленной в центре ладьи.

Морякам, рискнувшим выйти на морские просторы, океан дал недвусмысленно понять, что он не потерпит слабенькие гребные суденышки. Весла и закованные в кандалы гребцы не в сил-ax были совладать с океанской волной. Вот тогда человеку и пришлось задуматься: стоит ли отвергать богатство, предлагаемое Эолом? Ветер был дешевле каторжников, его, по крайней мере, не надо было кормить. Постепенно парус начинает завоевывать главенствующее положение на корабле. Его воспевают поэты.

Поэтический образ всегда далек от действительности. Корабельный парус серого цвета, он усеян темными точками— следами воздействия влаги. Она всегда была его жесточайшим врагом. Парус орошали брызги волн, захлестывали ливни тропиков, покрывала наледь за полярным кругом — он видал виды. Сражаясь с ветром, он порой не выдерживал и лопался с гулом пушечного выстрела. После этого его морщинистый лик пересекали рубцы швов.

Да, парус должен быть гладким, эластичным, плотным, непроницаемым для ветра, иначе ветер будет лететь сквозь него, как через сито. Он должен обладать множеством других качеств, которые обычно перечисляются в морских учебниках. Но корабельный парус далек от идеала. Из чего только его ни делали: из шкур животных, рогожи, папируса, скрепленных жердями дранок. Вот уже ряд столетий лен и хлопок верой и правдой служат исходным материалом для изготовления парусины.

Чем больше парус, тем грубее ткань, из которой его шьют. И все-таки парус — это песня, летящая над морем, жизнь многих поколений моряков, воплощение труда искусных рук. Парусный мастер — маг и кудесник. Парусина в его руках, словно глина у скульптора, приобретает определенную форму. Он знаег секреты материала, его скрытые внутренние свойства, хорошо представляет себе, как парус будет держаться на ветру. Сшивая прочным швом скроенные им полотнища, он придает ему выпуклую форму,— как говорят, «пузатость», да так, чтобы наиболее выпуклая часть приходилась не на середину паруса, а ближе к его передней кромке. Наконец, он сделает много фальшивых швов, которые предотвратят чрезмерное вытягивание материала.