Ученые не находят решения

но как же моряки находясь в океане

Галилео Галилей обнаружил у Юпитера четыре маленьких спутника.

В ясные звездные ночи ученый не отрывался от телескопа. И вот однажды он воскликнул: «Кажется, я нашел то, что им надо!» Крошки-спутники, огибая гигантскую планету, попадали в ее тень — происходили затмения спутников, которые закономерно повторялись. Эти затмения можно было предсказать на много лет вперед. Можно было составить таблицы, указать в них год, месяц, день, часы и минуты, когда они произойдут.

Дайте на корабли телескопы, говорил Галилей, и пусть моряки наблюдают затмения спутников Юпитера. Разница между временем наблюдения на корабле и временем по таблице и позволит определить долготу.

Но на этот раз великий ученый ошибся. Телескоп на зыбкой палубе судна был бы бесполезным инструментом. Качка мешала бы удерживать планету в поле зрения прибора. Яркая точка все время ускользала от взора. Но даже и в мертвый штиль такие наблюдения не всегда осуществимы: то небо в облаках, то Юпитер оказывался рядом с солнцем и тонул в его сиянии.

Невозможность производить точные наблюдения на корабле была фатальным недостатком многих других способов определения долготы.

Исаак Ньютон, гениальный ученый, который раскрыл многие тайны движения небесных светил, тоже был не в силах справиться с этой задачей. Знаменитый голландский ученый Христиан Гюйгенс, чьи разносторонние способности были известны всему миру, тоже потерпел поражение. Математик, астроном, оптик, специалист по часовому делу, Гюйгенс изобрел маятниковые часы — они были несравненно совершеннее всех своих предшественников — и разработал теорию движения маятника. Он сконструировал особые часы. Они должны были хранить на судне время начального меридиана. Задача была бы решена, но его часы — из-за маятника — не годились для работы на корабле.

В домах, этих незыблемых цитаделях, где все стояло недвижимо и твердо, маятниковые часы ходили точно. Их мелодичный бой и мерное качание маятника лишь дополняли уют и создавали впечатление нерушимого порядка. Море же бесцеремонно опрокидывало все расчеты, совершенно не считаясь с заслугами и именами изобретателей. Работе механизма мешала не только качка. Жара, холод, сильная влажность, разница в силе тяжести на различных широтах — все сказывалось на точности их хода.

Напрасно владыки морских держав назначали огромные денежные премии, подогревая интерес к решению проблемы. Проходили столетия, а она оставалась нерешенной.