В таком положении судно

известно например что транс балт т и

А другие возражают. Не раз штормовали они против ветра, но это не избавляло судно от ударов волн. В Северной Атлантике на одном из судов при ветре 9 баллов волны снесли покрытия первого трюма, лопнули крепления фальшборта к палубе. Из-за продольной вибрации сорвалась пожарная магистраль.

В Южно-Китайском море в 10-балльный шторм теплоход «Архангельск» едва двигался против волны, с трудом выдерживая ее удары. В конце концов корпус дал течь. Винт судна оголялся так сильно, что его обороты с 70 в минуту доходили до 100. С тех пор «Архангельск», встречаясь с муссонными штормами, подставляет им корму. В таком положении судно не испытывает сильных ударов, винт оголяется значительно меньше, а высокий полуют преграждает волне путь на палубу.

С этими рассуждениями не могут согласиться капитаны рыболовных траулеров. Штормовать по волнам опасно, судно сильно качается, черпает бортами воду, а при малой метацентрической высоте, «припав» на борт, не может подняться, пока не застопорят машину и не дадут задний ход. В марте 1948 г. более сорока судов Мурманского тралового флота встретили шторм носом на ветер и благополучно перенесли его.

Итак, мнения капитанов расходятся, они нередко противоречат друг другу, и самое интересное то, что все они правы. Ведь суда, которыми они командуют, все разные, и каждое по-своему держится на волне. Даже одно и то же судно ведет себя по-разному в различных условиях волнения, а условия эти постоянно меняются. Теплоход «Архангельск» — длинное, узкое судно с малым развалом бортов — плохо всходит на волну, страдает от ее ударов и принимает много воды на палубу.

Короткие суда с сильным развалом скул и большой седловатостью палубы хорошо всходят на волну и почти не принимают на себя воду.

Не все суда и не при всех обстоятельствах, как показывает пример «Архангельска», могут свободно держаться носом против волны. Иные из них теряют ход и перестают слушаться руля. Они скатываются под ветер, и прежде чем снова заберут ход и попытаются занять прежнее положение, волны успевают сорвать крышку бункера или спасательную шлюпку. А затем все начинается сначала, пока не станет окончательно ясно: штормовать носом на волну невозможно. Судно, штормующее по волне, хотя и рыскает, но никогда не теряет управляемости, и многие суда держатся в таком положении гораздо лучше. Известно, например, что «Транс-балт» (19 000 т) и дизель-электроход «Россия» (20 000 т), как и «Архангельск», по ветру идут значительно спокойнее и легче.

Капитаны, стоя на мостиках и чувствуя, как тяжко приходится их судну, с.ами должны выбрать способ штормования. Но прежде чем поставить свое судно в сравнительно безопасное положение, им приходится решать — и не медля ни минуты — еще один вопрос: как быстрее и безопаснее развернуть судно, ведь в какой-то момент оно неизбежно встанет бортом к волне и ветру. И, решая эту задачу, они иногда прибегают к старинному и почти забытому в наши дни способу успокоения волнения с помощью масла.

В июне 1855 г. на английском бриге «Слив Мор» вспыхнул пожар. После отчаянной борьбы с огнем люди отступили. Им пришлось бросить судно в 800 милях от Сейшельских островов. Три дня плыли они по Индийскому океану, пока разыгравшийся ветер не поднял ёолну. Тяжело груженные шлюпки не могли с ней бороться, моряки не успевали откачивать воду. Надежда благополучно достигнуть суши была окончательно потеряна: