В эти мгновения они чувствуют

и международный радиотелеграфный союз выпускает

Взгляните на часы в радиорубке. Секторы на циферблате между 15—18 и 45—48 минутами окрашены в красный цвет. Дважды в час наступают эти минуты молчания. Лишь только минутная стрелка коснется границы сектора, в эфире наступит тишина. Два раза в час радисты всего мира прерывают любые разговоры. В эти мгновения они чувствуют, как дышит эфир, и улавливают самые слабые звуки, которые его колеблют.

Как же точно должны идти часы, чтобы и в Охотском море, и на Балтике, и в Тихом, и Атлантическом океанах— везде, на всех судах, в один и тот же момент радисты сняли руку с ключа! Судовой радиооператор с особым ©ниманием относится к точному счету времени. Его часы два раза в сутки проверяются по точным сигналам специальных радиостанций.

Всем известно, что существует так называемое поясное время. По международной договоренности радисты несут вахту по так называемому гринвичскому времени. В радиорубке каждого советского корабля трое часов. Одни идут по гринвичскому времени, другие — по московскому (время, по которому поддерживается связь с родными берегами), третьи часы показывают судовое время. Радиооператоры, как и все моряки, несут свою вахту по очереди. Если их трое, вахта может быть «открыта» круглые сутки. А если их двое или даже один, как это обычно бывает на грузовых судах, они не могут находиться у аппаратов круглосуточно. И Международный радиотелеграфный союз выпускает расписание, когда надо нести вахту, если на судне два или один оператор.

А как же быть с сигналами бедствия? Ведь их нельзя подчинить расписанию, и приходится передавать по мере необходимости. В этих случаях выручает техника — автоматический приемник сигналов бедствия. Как только тревожное сочетание букв достигает судна, в приемнике замыкается цепь. Пронзительный звонок раздается в штурманской и радиорубке, в каюте радиста. Услышав сигнал, он мчится к приемнику, хватает наушники, чтобы узнать, где и кому требуется помощь..

Да, сигнал бедствия всегда будет услышан и принят, многие суда поспешат на помощь. И все же пройдет немало времени, прежде чем они дойдут до места аварии. Моряки на бедствующем судне должны продержаться до их прихода. В этих условиях ироническая фраза Ильфа и Петрова: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих» — вдруг приобретает совершенно конкретный, подчас и трагический смысл. Каждый моряк прежде всего должен рассчитывать на свои собственные силы и отстаивать жизнь корабля и свою собственную. Эта борьба началась в незапамятные времена, с первой же аварии на море, но только в XX в. она обрела высокую техническую организованность.