Впоследствии выяснилось что ошибки хронометров

унылые монотонные дни сменялись непроглядными

Хронометры медленно, но верно проникали на корабли. Сначала им не особенно доверяли и в далекие экспедиции брали сразу по несколько часов. Но, пожалуй, ни на одном судне не было их столько, сколько на «Бигле». Маленький английский барк «Бигль» вошел в историю: на нем совершал путешествие молодой Чарлз Дарвин. В течение почти пяти лет собирал он материалы, которые потом легли в основу его теории эволюции. Плавание началось в 1834 г. Экспедиция отправилась составлять карты южной части Атлантического океана. Капитан «Бигля» взял с собой двадцать четыре хронометра! Точность их работы была отличной. Впоследствии выяснилось, что ошибки хронометров за год не превышали 33 секунд.

В середине XIX в. никто из капитанов не сомневался в пользе хронометров. Некоторые наиболее опытные и знающие капитаны с их помощью сами совершенствовали способы определения места судна в океане.

…25 ноября 1837 г. небольшой парусник под командованием капитана Томаса Сомнера покинул Чарлстон и направился в Гринок (Англия). Штормовые весты без передышки подгоняли судно. Как утка, плавно переваливаясь на волне, оно ходко шло через Атлантику. У Азорских островов на смену вестам примчались зюйды. Они беспрерывно злились, дули резко, порывисто, притихали на мгновение, будто собираясь с силами, и снова накидывались на судно, валили его на борт, грозили в клочья разнести паруса. Зюйды нагнали на небо облака, определяться по солнцу и звездам стало невозможно.

Хотя к середине XIX в. мореходная астрономия стала уже самостоятельной наукой, методы определения координат были ограничены и неудобны. Определять широту и долготу в любое время суток моряки не умели, хотя ученые и предложили ряд громоздких и трудных математических формул. Эти формулы практического распространения не получили. Широту обычно определяли только раз в сутки — в полдень; в этом случае формулы упрощались, а сами расчеты сводились к минимуму. Хронометр позволял определить долготу в любое время суток, но при этом надо было знать широту своего места и высоту солнца.

Положение капитана Т. Сомнера было трудным. Унылые, монотонные дни сменялись непроглядными ночами. Все тот же взлохмаченный океан, все то же завывание ветра в снастях, ни огонька, ни встречного судна. Далеко ли до берегов Англии? Точного ответа не было. Приблизительные расчеты на карте, давно не проверявшиеся наблюдениями, наводили на невеселые размышления.

Глубины уменьшались, и это само по себе говорило о близости берегов. Но чьих — Ирландии или Англии? Не зная ответа на этот вопрос, Сомнер изменил курс, и всю ночь парусник ходил короткими галсами, не удаляясь и не приближаясь к этим берегам. Только под утро он вновь пошел на ост-норд-ост. Тусклый рассвет не принес облегчения: ветер так и не разогнал белесую мглу и над океаном по-прежнему стлались сплошные тучи.