Зерна было около 4000 т

противопожарные средства судна не были готовы и

Вот еще один, к сожалению, гораздо более печальный случай, связанный с особенностью груза. На этот раз трагедия разыгралась на западногерманском учебном корабле «Памир». О таких судах грезят будущие моряки. Достижения кораблестроения начала XX в. удивительно сочетались в нем с романтическим прошлым парусников ушедшего столетия. Вооруженный как барк, он нес на своих мачтах огромное количество парусов. «Памир» словно не знал о существовании Панамского и Суэцкого каналов, родными ему были лишь океанские просторы, и, презирая любые опасности, он много раз огибал мыс Горн и мыс Доброй Надежды. В его снастях пели песню муссоны Индийского океана и дико свистели ветры ревущих сороковых.

Во время учебных рейсов «Памир» перевозил различные грузы. В тот последний рейс — но об этом пока никто еще не знал — он раскрыл четыре своих трюма для ячменя. Зерна было около 4000 т, из них только 251 т было в мешках, остальное лежало россыпью, причем два трюма были загружены неполностью.

21 сентября 1957 г. к весту от Азорских островов барк попал в ураган. Сила ветра достигала 12 баллов, а на его мачтах все еще было много парусов. Судно накренилось. Ячмень в трюмах сместился на левый борт, мешая судну выправиться. Крен быстро достиг угрожающей величины в 40°, при этом помещения левого бррта затопило через вентиляторы. «Памир» быстро терял остойчивость. Через полтора часа после подачи первого сигнала бедствия он опрокинулся.

Совершенно нелепо погиб шедевр более современного кораблестроения «Лафайет» (бывший французский лайнер «Нормандия»). Он был построен по проекту русских инже-неров-кораблестроителей Юркевича и Петрова. По своим размерам, удобствам и отделке он не уступал английским «королевам» «Куин Мэри» и «Куин Элизабет», с которыми и состязался в скорости на приз «Голубая лента» при плавании через Атлантику. Он неоднократно завоевызал этот приз. В 1937 г. «Нормандия» показала на переходе через океан среднюю скорость в 31,2 узла. В декабре 1941 г. лайнер передали американскому правительству, и было решено переделать его в военный транспорт для перевозки американских войск. В роскошных салонах установили солдатские койки, корпус выкрасили в шаровый цвет, но даже эта защитная окраска не испортила изящных очертаний гигантского корабля. Переоборудование уже шло к концу и до выхода из Цорта оставались считанные дни, когда 9 февраля 1942 г. в центральном салоне начался пожар. Противопожарные средства судна не были готовы, и огонь беспрепятственно распространялся по кораблю.

На борьбу с пожаром прибыли едва ли не все пожарные команды Нью-Йорка и специальные-противопожарные суда. «Лафайет» горел день и ночь, и все это время на него лили и лили воду, пытаясь сбить пламя. На лайнере появился угрожающий крен. Напрасно инженер Юркевич просил прекратить безрассудно заливать водой верхние надстройки и предлагал бороться за спасение глазных машин. Огромное количество воды, скопившееся в верхних помещениях корабля, повысило центр тяжести и уменьшило остойчивость. «Лафайет» резко повалился на левый борт, закрыв доступ к двум огромным пирсам. Правый борт его возвышался над водой и еще долго продолжал гореть. Несколько месяцев ушло на подъем судна, но восстанавливать его уже не имело смысла. «Лафайет» продали на слом.